kleineslon (kleineslon) wrote in world_of_tanks,
kleineslon
kleineslon
world_of_tanks

Продолжение истории.

Начало было здесь:
....Немного погодя, мы коротко обсудили обстоятельства выпадения из нашего мира. Картина схожая – комп, танки, ожидание боя и – здравствуй чудесный, новый мир. Жесть.




Шлем у Азы съехал на лоб, сбитый могучей дланью, которая сейчас усиленно скребла в затылке. Видимо, это магический жест должен был помочь родить мысль. А она – объяснить нам случившееся. Рождается ли мысль от трения пальцев о потылицу? Не знаю. Народная мудрость и общеупотребительная практика, говорят нам, что лёгкий подзатыльник вразумляет и освежает мыслительный процесс. Я с интересом посмотрел  на затылок Азы, но, вынужден был отказаться от эксперимента. Могучий загривок и не менее могучая лапища – внушали, знаете ли. Очень внушали. Пришлось тереть собственный лоб, в попытках найти объяснение происходящему.

- А что это вы тут делаете, а?  - Ехидный голос, раздавшийся из-за спины, откуда то сзади, «на семь часов» и снизу, заставил меня подскочить, как ужаленному, и стечь по броне за башню.  Могучий соклановец же, лишь грузно развернулся к говорящему. Вся его фигура выражала недоумение.

Пару секунд длилось молчание. За это время я успел сместиться к тыльной стороне башне и оценивал варианты,  пытаясь понять, как лучше обойти нежданного гостя – здесь, вверху, по корпусу танка или понизу. Внизу была трава. Не шаги, так шорох услышит. А поверху обойти не получится. Просто выглянуть из-за башни? Мои сомнения разрешил всё тот же громкий насмешливый голос:

- Слонэ, я, конечно же, понимаю, что ты там сейчас каверзу задумал. Наверное, обойти с фланга хочешь,  напасть коварно. Так вот не надо этого. Я тут весь из себя умиротворённый, как лепесток цветка японской вишни.

Тон, тембр, манера речи были очень знакомы. Настолько, что Аза без колебаний полез вниз, ревя от восторга:

- Буэндос! Чертяка! И ты здесь!

Волна облегчения накатила и схлынула, унося с собой тревогу.  Раз Буэндос тоже попал в это место – нас стало уже трое. Это хорошо, это внушает уверенность.  Как ни крути, уже боевая единица получается. Хочешь, службу круглосуточную организовывай. Хочешь, охоту загонную. Трое – это не один. Трое – это кулак, это ядро, способное прошибать обстоятельства, для одиночки непосильные. Я перестал прятаться и выглянул из своего укрытия. Внизу, по ту сторону танка, уже радостно хлопали по плечам друг друга. В глаза бросился отчаянно рыжий цвет волос и характерная причёска третьего участника нашего приключения. Представьте Дюка Нюкема огненно рыжим, получите представление. В отличие, от Нюкема, Буэндос не был таким кряжистым. Чуть вислые, борцовские плечи, худощавая, гибкая и стройная фигура, на которой танковый комбинезон висел слегка свободно, оставляли впечатление змеиной силы, собранной в тугой комок и готовой в любой момент прянуть в атаку. Его глаза с озорным блеском, лучились мелкими морщинками в уголках глаз. А в руке болтался ППШ. Точно такой же, как у Азы. Незатейливая логическая цепочка, легко шла к выводу, что  один из оставшихся ИС-7 был местом пробуждения Буэндоса.

Это обстоятельство я и уточнил первым делом, после того, как улеглись первые восторги от встречи.

-  Ага. Вон тот мой, с открытым люком, видишь? – Махнул он рукой в направлении ближайшего к нам танка, протянув долгую «о» в слове «вон». Тот, действительно стоял с открытым люком. – Смотри, какой машинкой швейной я там обзавёлся. – Прихвастнул Буэндос, демонстрируя свеженький ППШ. Затем, сменив легкомысленный тон на серьёзный, продолжил:

- Ты знаешь, как только я очнулся, подумал что брежу.  А ведь не ел ничего. Только собирался. Как всегда - с работы только что приехал. Добрался до дома перед самой тренировкой. Хорошо пробок не было. Хотя нет. Лучше бы в этот раз были пробки. Приехал бы, поужинал, вина красного откушал бы.  Бордо-Руж или Бордо-Блан. С сыром или фруктами. Ты представляешь, какая чудесная картина. Тепло, покой, эх! Мечта! Вместо этого – что я вижу?  Сижу я посреди поля в стальной гробнице, а рядышком три танка стоит. И на одном из них какие-то, извините меня за мой французский, джентльмены, сидят и ведут светскую беседу.  Дай,  думаю, посмотрю поближе, кто это там устроился, и какие проблемы обсуждают. Вот, веришь – нет, как чувствовал, что вас здесь встречу.

- Хорошо тебе. – Я тяжело вздохнул и продолжил. – Я вообще думал, что один здесь. Когда Азу встретил, удивлён был до изумления.

- Постойте парни. Получается, что все, кто в роте был, могли оказаться здесь?  - В голосе Азы было слышно возбуждение. Замысловато выругавшись, он заключил:

- Тогда надо их искать! И начать с оставшейся «семёрки». Потом подножие холма осмотреть, вдруг там кто-то ещё есть?

 - Как вариант, возможно. Только пока нас объединяет один признак. А именно – клановая принадлежность. Так, может быть дело не в роте, а в клановой принадлежности?

- А признаком клановой принадлежности является «тимспик».  – Подхватил на лету мысль Буэндос. – И, если там окажется Раздолбай или Дайкатана…

- То это ничего не будет значить. Поскольку нас могло разместить поближе друг по «признаку тимспика», а остальных – раскидать подальше? Так?

- Может и так, но лучше проверить и  быстрее убедиться хоть в чём-нибудь.  – Аза вознамерился немедленно двинуться в путь, но я попридержал его за рукав.

- Постой. Дима, ты, когда сюда шёл – под ноги внимательно смотрел?

- Внимательно. Ты думаешь, мины могут быть? – Снова понял меня с полуслова Буэндос.  – Не было ничего. Дикая степь, дикая трава. 

- Отлично. Я когда шёл от своего танка, проверил всё тщательно.  Троп, дорог, каких-либо оборудованных позиций рядом не наблюдается. Это я с крыши танка высматривал, так что можно надеяться на отсутствие мин в пределах досягаемости. Но, под ноги всё равно посматривайте. Мало ли. Сейчас двинем к последнему танку. Я первый. Как доберусь – двинете вы. Хорошо?

Мужики согласно кивнули. Что ж, можно отправляться. Снова закинул автомат за спину и, без спешки, отправился в путь. Во вьетнамского крестьянина, мне приходилось превращаться куда как реже теперь. Только в тех местах, которые выглядели особенно подозрительно. Чаще всего я просто перешагивал особенно высокие «волны» травы, старательно задирая ноги как можно выше.  А у самого всё время вертелся в памяти случай, когда мина взорвалась прямо в середине группы военных. Напоролись на мину, растяжка у которой была не натянута, а выложена «внаброс». Первые, головной дозор и те, кто шёл непосредственно за ним, прошли безо всяких проблем. А вот в средине строя нашёлся человек, волочивший ноги при ходьбе. Либо, просто поленившийся аккуратно шагать. И всё. Взлетела ввысь ОЗМ-72, прыгучая тварь, хлестанула вкруговую осколками. И перемолола в фарш хрупкую плоть ближайших чётырёх человек. А оружие – разнесла в клочья. Не совсем в клочья, конечно же. Просто фигура речи такая. Но на дырки в ствольных коробках было страшно смотреть, а ударно-спусковой механизм, что у пулемёта, что у Калашниковых, восстановлению не подлежал.

Меня аж передёрнуло от воспоминаний. До танка оставалось каких-то десять метров пути, но я остановился и начал глубоко дышать, пытаясь восстановить душевное равновесие. Легкий ветерок усердно осушал мне внезапно выступившую на лице испарину, и от его ласковых касаний снисходило облегчение. Позади застыли настороженно фигуры моих товарищей. Я сделал успокаивающую отмашку «Всё в порядке. Сейчас продолжу». Вытер пот со лба и снова тронулся в путь. Шаг за шагом, я добрался до танка.

 Вокруг царила тишина, если не считать уже привычного  гула отдалённой канонады и прочих, естественных для данного места звуков. Можно было звать остальных, что  я и сделал, призывно замахав руками. А после - присел на нагретый полуденным летним солнцем каток. А ведь – действительно, полдень, судя по солнцу. Я машинально вскинул левую руку с часами. Часы, в отличие от одежды – мои, словно приросшие к руке Swatch, с парой старых царапин на стекле. Действительно, 13.20. Тренировка наша закончилась в 22.00 по московскому времени, какое-то время ушло на организационные моменты. Пусть полчаса, или минут сорок – не суть. Суть в том, что это был вечер, и время на моих часах соответствовало времени суток. Сейчас – тоже соответствует. Либо мы провалялись без сознания столько времени, либо… А что «либо»? Нет у меня на данный момент ни версий, ни предположений. Позже, без суеты обдумать нужно будет всё это. Сейчас следует решить насущное. Сбор людей, ревизия материально-технических средств, что имеются под рукой. Затем уже быт и  планирование. Без этого – никуда. И именно в таком порядке. Сейчас у всех нас стресс. Надо загрузить людей чем-то, отвлечь на время от осознания невероятности самого факта и способа нашего появления в этом месте. Нужно всех утомить, потом накормить, и вот тогда уже - пусть обдумывают, нервничают и переживают. Делать это на полный желудок будет гораздо спокойнее.

Мужики приближались не спеша, шагая степенно, выбирая, куда поставить ногу. Моя фобия перекинулась и на них. Это к лучшему. Нет ничего хуже беспечности в незнакомом месте. Потом получается - «он глупо погиб». Не надо погибать, незачем. Просто выбирайте время, когда расслабиться и не теряйте осторожности на новом месте.

- Люки закрыты, как я погляжу?  - Буэндос начал говорить ещё на подходе, затем, в быстром темпе преодолев оставшиеся метры, продолжил:

- Надо бы постучаться к Раздолбаю, а то он всё интересное пропустит. Или может, выманим его чем-нибудь? – Не прекращая говорить, он сходу стукнул по броне прикладом. Получилось глухо.

Аза примерился и тоже сильно ударил по броне железной пяткой приклада ППШ. Лязгнуло – будь здоров.

- Вот теперь – услышит. – Сказал он довольным голосом, и облокотился на танк рядом с рыжим. – Так чем ты его выманивать предлагаешь?

- Судя по моему опыту, большинство раздолбаев и разгильдяев, охотнее всего ведутся на сгущёнку и на женщин! – Пока я говорил, наш друг, с испанским ником, небрежно облокотился на танк, по другую от меня сторону.

 Удобно встали, ничего не скажешь. Они беседуют светским тоном, а мне головой вертеть приходится, как пропеллером.  Пойду-ка я, займу более удобную позицию. Вот здесь, словно бы в вершине треугольника, в основании которого расположились мои собратья по приключению, будет в самый раз. Лица собеседников видны  одновременно. И – люки «семёрки» под наблюдением, что совсем не маловажно.

- То есть на сладкое, в любом случае? Так? – Светским тоном уточнил рыжий, поддержав беседу.

- А у нас сладкого нет! И вообще, вот я сгущёнку вообще никогда не любил, а на женщин вестись мне жена не позволяет. На мясо! На сало! На стволы, в конце концов, вот на что вестись должен настоящий раздолбай. Жаренное, жирное мясо, и стволы. Никакого никеля–шникеля, только «воронёнка» потёртая и запах смазки. Как здесь. – Парировал Аза, поднимая свой пистолет-пулемёт к лицу и картинно принюхиваясь. Вышло очень убедительно, с поправкой на то, что ППШ был новёхонек и воронение имел девственное. Насладившись произведённым эффектом, он продолжил назидательным тоном:

- Кстати. На водку они тоже идут, но её у нас, опять же – нет, как и всего остального. Так-то.

- А Слон на что? Он и найдёт! Правда, Слон? – Буэндос с утрированной надеждой, на манер кота из «Шрэка» смотрел на меня, а в глазах его прыгали бесенята.

 Вот так. Пока  ты витаешь в облаках, разрабатывая планы как уберечь товарищей от стресса, товарищи по поводу оного совершенно не парятся. Зубоскалят, вон, да меня подначивают. Красавцы. Ничего удивительного. Мужики отслужившие. А где ещё, как не в армии, лучше всего понимаешь простую истину: «Смех – лучшее лекарство от стресса»

Вверху скрипнул открывающийся люк. Он не открылся полностью, лишь завис в мёртвой точке, где сила пружин, вернее торсионов крышки люка, равна силе тяжести. Мы дружно вскарабкались на броню и могли видеть, как кто-то, белея в темноте заброневого пространства лицом, пытается оглядеться, используя образовавшуюся щель. Затем, донёсся чуть приглушенный, знакомый голос:

- Не надо меня выманивать, я и сам выйду. Слон – это и вправду вы?

- А ты вправду Раздолбай?

- Ага.

- Хорошо, а кто с нами в тимспике был, перед тем как мы сюда попали?

- Ты, Дайкатана,  Буэндос и Аза.

- Ладно, вылазь. - Разрешил я, улыбаясь. Остальные,  с такими же добродушными улыбками наблюдали, как из люка выкарабкивается плотный курносый блондин в советском танковом комбинезоне, с простецким выражением лица и безмятежным взором голубых глаз.

По семейным обстоятельствам Раздолбай частенько пропускал клановые тренировки, и я всегда испытывал затруднения с идентификацией его по голосу. Что ж. Четверо уже здесь. Дайкатане наверное повезло, сидит  она сейчас  у себя дома и недоумевает, куда пропали её соклановцы. А нам – пора приниматься за дело. Пока Раздолбай оживлённо обменивался впечатлениями с остальными, я, слушая в пол-уха, принялся набрасывать в уме порядок наших действий.

Что следовало выполнить без отлагательств и в первую очередь – так это проверить запасы воды и пищи. Коли вода нашлась у Азы, можно предположить, что и то и другое есть во всех танках. Вопрос – сколько? Это определит резерв времени, которым мы располагаем для пополнения запасов.

Оружие у нас есть, остаётся только уточнить количество боеприпасов к нему. И тут кроется первая незадача. Оружие разнотипное. У очнувшихся в советских танках, автоматы одинаковые, под один патрон. А у меня – другой, и патроны к  нему другие. Буэндос на него уже «косит лиловым глазом». Видимо, нравится ему излюбленное оружие американских гангстеров. Интересно, предложит поменяться, нет? А если предложит? Отдам? Чёрт его знает. Лично для меня разницы никакой. Что тот, что этот автомат одинаково незнакомы. Изучать придётся оба. С другой стороны – для ППШ больше патронов, в целом. Что-то я отвлёкся, не в ту степь уехал. Продолжим. Системы разные. Хорошо это или плохо для нас? Честно говоря, скорее хорошо, чем плохо. Когда, каким образом представится возможность пополнения боеприпасов, да и представится ли вообще – абсолютно неизвестно. На худой конец, будем использовать для начала ППШ. А автомат Томпсона оставим в резерв, на крайний случай. Так. Определился. Теперь по танкам. Это тоже оружие. Надо полагать, что раз мы в них очнулись, то и дальнейшая наша жизнь, будет с ними тесно, я бы сказал - неразрывно связана. Логично?  И значит, проверить их работоспособность, и готовность к бою нужно безотлагательно. Отлично. Тогда, первым делом – вода и пища, вторым – оружие и техника. А третьим будем полагать  быт…

Закончить мысль о  быте я не успел. Дружный рёв четырёх танковых двигателей, заведенных синхронно и абсолютно внезапно, заставил забыть обо всем. По-моему, вздрогнули от неожиданности все. По крайней мере, я – точно. Вздрогнул, вместе с ожившей бронированной тушей под ногами и почувствовал, как она мелко завибрировала, выбрасывая за корму чёрные клубы дыма.

  Раздолбай, испуганной белкой метнулся к люку, и  склонился над ним, что-то внимательно рассматривая. Остальные, влекомые естественным любопытством, подались за ним.

- Интересно, кто кнопку «В БОЙ» нажал – спросил Буэндос, ухмыляясь. Несмотря на шум двигателей, его голос был хорошо слышен, ведь мы почти соприкасались головами, рассматривая внутренности танка. А посмотреть было на что.

Внутри танка, чуть правее колонны прицела, тускло переливался багровыми тонами кубик, с округленными гранями. Вроде игрального. Только, без точек, на каждой плоскости. В его прозрачной глубине вспыхивал, подсвеченный кислотными, изжелта-красными тонами, короткий текст, в две строчки:

ВЫ ИЗБРАНЫ. УЧАСТИЕ. ЗАЙМИТЕ МЕСТА.

                    БУДУТ ДАНЫ ИНСТРУКЦИИ.

- По машинам!

Я взревел раненым медведем, и, мой крик сорвал с места Буэндоса с Азой, а Раздолбай рыбкой нырнул в распахнутый зев люка. Кажется, всех нас посетило сходное чувство, что шутить с промедлением не стоит. Очень уж зловещим выглядел давешний кубик.

До танка Азы, мы бежали втроём, вместе, как и пришли, по проторенной уже  дорожке, успев на бегу договориться о проверке связи, в первую очередь. Уже запрыгнув на броню своего танка, Аза остановился и прокричал нам с Буэндосом, разбегавшимся в разные стороны, каждый в своём направлении.

- Только с пушкой аккуратнее! Не наводите её в сторону танков, пока с управлением не разберётесь!

Я притормозил на секунду, и рыжий - тоже. Не сговариваясь, мы синхронно кивнули и дали отмашку совершенно одинаковым образом.  Аза прав. Сколько раз, в Мире Танков, мы наблюдали, как неопытный или просто зазевавшийся танкист, палил в соседа на респауне, непоправимо калеча боевую машину союзника. Да что там говорить – у самого такое случалось, и не раз.

Мягкие волны травы послушно стелились под ноги, пока я продолжал путь к своему Т30. Его громадная туша, окрашенная в коричневые тона, приближалась, вырастала, становилась всё больше и больше. Пока не упёрлась лобастой башней в блеклое небо, покрытое росчерками перистых облаков. Воплощённый кошмар и ужас в металле.  Я полез наверх, цепляясь, за что придётся. С катка – на полку, с полки – на башню. Пора оседлать этого коня апокалипсиса. Стать его повелителем и наездником. На меньшее – я не согласен.

Внутри меня ждал точно такой же светящийся кубик, повисший в воздухе левее колонки прицела, какой был в танке Раздолбая. И текст был аналогичным. Что ж. Раз сказано ждать инструкций – будем ждать. Надеюсь, они прояснят обстановку и объяснят, каким образом и для какой цели, мы здесь оказались. А пока суд да дело примерю-ка я шлем с наушниками. Эта деталь здесь по дресс-коду положена. Голова целее будет.

Для начала, я повертел дырчатый шлем в руках, внимательнее присматриваясь к его устройству. Затем, пристроил поверх шлема висевшие на стенке башни, наушники, с толстым усиком микрофона,  закрепил их ремешками. Теми, что крест-накрест пересекали кожаные «уши» головного убора танкиста. Хм… наушники. Это в современных устройствах «наушники». А эти архаичные эбонитовые кругляши на пружинной дужке так и подмывало назвать «головными телефонами». На казённом языке казарм, уставов и инструкций.

Шлем сел на голову плотно, словно заранее был подогнан под нужный размер. Микрофон расположился чуть выше комфортного уровня и мне пришлось его поправить.  Тангента улеглась на груди, весьма удобно, под руку, как говорится.

- Аза, Буэндос, Раздолбай – Слон на приёме. Как слышите меня?  - Нажав кнопку передачи, я запросил эфир. Ответа не было. Ну, ещё бы. Станции наверняка настроены на разную частоту. А за станцию у нас отвечает... Точно, первый сержант Брет Кэмбер. Интересно, он там действительно есть там, за этой перегородкой, что отделяет меня от остального пространства танка, или это просто голая функция? Неведомая машина или какой-нибудь биоробот, неземного происхождения. Ладно. Пока разберусь с тем, что мне доступно.

Оглядев мышь, клавиатуру и повисший в воздухе светящийся кубик с надписью, я не удержался  и попытался потрогать его рукой. Мои пальцы не встретили преград, и прошли внутрь светящегося объекта, примерно до половины, после чего я отдёрнул их обратно. Голограмма? Но какая же плотная, качественная, осязаемая на вид. Вроде бы японцы начали уже выпуск голографических экранов – но до такого им так же далеко как арифмометру Вильгельма Шиккарда до современного ноутбука. Хорошо, теперь проверим прицел.

Фигурные, чёрные многокнопочные рукоятки соприкоснулись с моими ладонями как старые знакомые. Их дизайн, вычурный, непривычный, делал их, тем не менее, чрезвычайно удобными. Я прильнул к обтянутым чёрной резиной окулярам, что бы взглянуть на мир сквозь сетку прицела.

По сравнению с тем разом, когда я выглядывал в него, едва очнувшись – он изменился. Поле прицела, ранее бывшее пустынным, прорезали яркие деления угломера, насыщенного лимонного цвета. Они крестообразно разбегались от центра, отмеченного крохотной лимонной точкой до самого круга, заключавшего в себя две трети поля обзора.  В центре прицела, тоже был круг, маленький, укладывающийся как раз между первыми делениями угломера. Словом, сетка этого прицела как две капли воды походила на ту, что использовал в игре, только была более подробной. Как и следовало ожидать – в правом нижнем углу расположился индикатор положения башни, относительно корпуса. Внизу шли иконки типа боеприпасов, аптечки, ремонта и топлива.  А вот миникарты – не было. Вспомнив, где я видел её в последний раз, я оторвался от окуляров и протянул руку к выпуклой крышке над мышкой. Откинулась она легко, обнажив чуть подсвеченную карту, разбитую координатной сеткой на 100 квадратов, промаркированных знакомым до боли образом. Горизонтали – буквенными обозначениями, а вертикали – цифровыми.

 И вот тут, меня накрыло. На миникарте отчётливо были обозначены две базы, пронумерованные римскими цифрами I и II. Причём, на второй базе, виднелись отметки четырёх тяжёлых танков, чуть ниже, и совсем недалеко, в пределах двухсот метров, под скальной стенкой была видна отметка артиллерии! Почему я говорю «ниже» и так уверенно ориентируюсь? Да потому что местность, изображённая на миникарте, была один в один как на карте «Карелия», изъезженной нами вдоль и поперёк в бесчисленных компьютерных боях. Нет, с самого начала я подозревал, что произошедшее с нами напрямую связано с общим интересом к «Миру Танков» этой многопользовательской компьютерной онлайн-игре, посвящённой бронированным боевым машинам середины прошлого века. Но, что бы сходство было настолько явным – этого я не ожидал.

Откинувшись на спинку сиденья, я погрузился в размышления. Если это слово можно применить к тому состоянию, когда в голове сполохами мелькают обрывки случайных мыслей никак не способных увязаться в единое целое. База! Я встрепенулся. Вот что надо проверить! Когда я ходил по поляне, отыскивая прочих наших попаданцев, никакого выделения отдельного участка местности не заметил. Между тем, база всегда была выделена границей круга белого цвета.  Посмотрим. Сверив положение танка с отметками на миникарте, я снова прильнул к прицелу. Если база отмечена, то её граница должна находиться как раз за моей спиной, позади «семёрок» моих товарищей.






Tags: художественное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments