kleineslon (kleineslon) wrote in world_of_tanks,
kleineslon
kleineslon
world_of_tanks

Навеяло, делюсь

Как-то вечером, сложилось начало истории про клан :)
половина от начала написана. Если понравится - продолжу. 


                                                       Клан  попал. Другой мир.



Этот вечер ничем не отличался от других, подобных вечеров, когда наш свеженький, едва вылезший из пелёнок официальной регистрации, клан закончил тренировку.

- Все собираемся в роту. Две минуты на перекур, я рассылаю приглашения. Ок?

Тимспик загудел разрозненными голосами: «Да», «Хорошо», «Ушёл».

Лишь Раздолбай решил уточнить:

- Абсолют?

Я откликнулся практически сразу, поскольку  не курил и, настоятельной необходимости покидать насиженное место за клавиатурой у меня не было. Кроме того – рота была открытой, готовой к приёму новых бойцов. Поэтому мне лучше было бы держать руку на пульсе, так сказать, что бы не упустить потенциальных рекрутов.

- Конечно абсолют, Раздолбай. Нам надо слаженность повышать, готовиться к выходу на глобальную карту, а роты – лучшая тренировка для этого.

- Может чемпионскую?

- Зачем? Там танки низких уровней. Какой смысл тебе отрабатывать клинч с каким-нибудь «Лёве», или ИСом-три, если основной противник предполагается в виде ИС-7?

- Слаженность отработаем.

- Да нет, лучше мы её отработаем в комплексе…

В разговор вклинился Аза, как оказалось, он тоже не покинул боевой пост за монитором.

- Раздолбай, «абсолютка» лучше, тут разговора быть не может. – Продолжая говорить совершенно без пауз, он резко сменил тему.

 - Слон. Я что хотел сказать – может, новую программу попробуем, для связи?

Я с тоской возвёл очи в гору, отметив паутину в углу, под потолком и, тут же забыв про неё. Переходить на новую программу мне абсолютно не хотелось. Снова неразбериха, поиск нужных настроек. Вечер будет потерян. Но – это Аза. Человек заслуженный, к его словам стоит прислушаться. Тяжкий вздох, с шумом вырвался из моей груди, лицо страдальчески перекосило, но я всё-таки нажал кнопку разговора. Тангенту, как я называл её по привычке.

- В чём плюс?

- Она унифицирована с голосовым чатом, встроенным в клиента игры. И может выводиться на отдельную кнопку, так же как team speak 3. То есть, она просто берёт настройки тимспика и делает их своими по умолчанию. При этом, она как-то встраивается в клиент. То есть получается, что ты говоришь как в тим спике, а слышат тебя даже те, кто к ТС не подключен.

- А они меня слышат через встроенный голосовой?

- Да. Причём – без косяков характерных для встроенного голосового чата. Он у тебя вообще может быть отключен, или не настроен, но слышать тебя будут. Как это сделано – я не разбираюсь. Знаю только, что это работает. У меня знакомый в НИИ каком-то работает, он оттуда эту программу взял и под танки приспособил. Мы с ним вчера во взводе повоевали, просто замечательно.

-Хм….

- Да ты не сомневайся, работает, я сейчас с тобой через неё говорю. Она маленькая устанавливается за секунды. И настроек не требует. Только клиента перезагрузить и всё.

Что ж. Если это не займёт много времени, можно попробовать. Меня манила возможность говорить через тим спик, лишённый недостатков встроенного голосового чата игры. Жутко бесит, когда во время боя связь неожиданно пропадает и часть команд теряется. Сколько боёв из-за этого слили – лучше не вспоминать. Обстановка на поле боя меняется мгновенно, называешь бойца, тычешь в квадрат миникарты, ставишь задачу. И всё. Все видят, что командир терзает карту, но никто не слышит, что он говорит. Пока разберутся что к чему – противник прорвался, либо манёвр силами успел завершить, а от танков нашей команды лишь столбы дыма к небу тянутся. Кошмар. И каждый раз как мы делаем сборную роту, этот кошмар наступает. В общем, возможность избавиться от этих неурядиц – дорогого стоит. Тем более, что обойтись  без сборных рот мы пока не можем. Клану нужны хорошие бойцы, а отобрать их можно только в ротных боях. Там сразу видно чего человек стоит. Кто он есть – умелый солдат, способный работать в команде. Или дикий олень рандома. Последних – всегда больше

Немного поразмыслив, я решился.

- Давай ссылку.

Нежно звякнул тим спик, оповестив о новом сообщении для меня. Сочетание клавиш  Alt+Enter перевело игру в оконный  режим, позволив мне увидеть синюю строчку адреса, в окошке чата, в правом нижнем углу моего 21-го дюймового монитора.  Двойной клик мышки на ссылке, вызвал к жизни привычное окно гуглевского Хрома, с серым фоном и скупыми сточками текста на английском.  Вчитываться в них, я не стал, не посчитал нужным. Увидел  большую кнопку DOWNLOAD и нажал. Процесс загрузки занял чуть больше секунды. Открыть? Конечно. Запустить? Да. На диск «С»? Нет. Стоп!

- Аза, клиента вырубать нужно на время установки?

- Да, только ТС не выключай. Там же всё должно быть написано.

-  Кто же там читает, проще же спросить! – Я засмеялся, щелкнул на «крестик» закрывая игру и, разрешил программулине продолжить процесс установки. Мигнуло, рабочий стол исчез на секунду и тут же восстановился, с раскрытым окном  сообщения об окончании установки. Окошко было украшено глупенькой анимацией по периметру. В виде цепочки неправильных каких-то муравьёв исчезающих в больших песочных часах. В чём состоит их неправильность, я не сразу сообразил, и только потом понял, что у муравьёв, вместо нормальной головы – человеческие черепа. Хрень какая-то.

- Аза, я поставил.

- А! Хорошо, давай, запускай клиента, а я пока остальным программку скину.

- Ок.

Я кликнул на иконке мира танков, дождался, пока горящие буквы «World of Tanks» с грохотом займут своё место на экране загрузки и исчезнут. В последнее время я частенько стал оказываться то на втором, то на третьем сервере, вместо излюбленного первого. Когда бездумно жал кнопку «войти». Требовалось проконтролировать процесс. Этим и занялся. Убедился, что в чекбоксе обозначен  сервер «WOT RU1» и, только после этого, нажал заветную кнопку.

На первый взгляд – ничего не изменилось.  Времени прошло слишком мало, и рота ещё не успела исчезнуть. Отлично, я открыл окошко ротного интерфейса и нажал клавишу Тим Спика:

 - Аза, проверка связи.

Удивительное дело, говорю сейчас через тим спик, но мой ник в списке роты светится зелёными волнами, сигнализируя о работе чата встроенного!  Обалдеть! Работает!

- Аза! Оно работает!

Голос Азы не выражал особых эмоций.

- Я же говорил. Сейчас остальные подойдут, им тоже скину.

- Давай, а я чаю попью, и продолжим роту набирать.

Глухо стукнулись наушники, ложась на полированную поверхность стола рядом  с клавиатурой, с шумом отъехал в сторону стул и я поспешил на кухню.  Пока я возился там, остальные возились с установкой программы, а в комнату роты набирались рекруты. Это было не характерно, так как обычно ждать приходится намного дольше, раз, за разом рассылая приглашения по списку друзей. Словом, когда я вернулся к компьютеру – я был приятно удивлён, увидев битком набитую левую колонку ротного интерфейса.

- Проверка связи.

Мне откликнулось, вразнобой, множество голосов, среди которых я привычно уловил голоса Дайкатаны и Буэндоса, вместе с которыми начинали покорять мир танков едва ли не со дня его возникновения. Замечательно. Я быстро перекинул клановых в правую половину списка. Нас уже пятеро, треть роты. При этом – есть своя надёжнейшая и грозная артиллерия. Как там будет дальше – Бог весть. Никогда нельзя быть уверенным в том кто попадётся тебе из рандома, как ты его ни проверяй. Но основная часть ударной группы тяжёлых танков и треть артиллерии  у меня уже есть.

Запустив страничку с калькулятором рейтинга боевой эффективности, я  принялся быстро сортировать кандидатов, отбрасывая тех, чей рейтинг был меньше 1200. Это нижняя граница уровня хорошего бойца. Которых, к слову, не так уж и много. Всего 22% таких в игре, от общего числа играющих. Конечно же, и среди них попадаются личности  не способные усвоить идею концентрации огня, в просторечии именуемую фокусом и прочие кадры, свято верящие в то, что в их  игровой статистике виноват кто угодно, только не их кривые руки. А скорее – мозги, не вмещающие понятие дисциплины. Или, скорее, не способные совместить понятия «игра» и «дисциплина». В общем, как было сказано выше – среди хороших игроков встречаются олени, но среди оленей, хороших игроков точно нет.

Поэтому отбор идёт по рейтингу эффективности. Он даёт более-менее объективную картину.

Пока я возился с подбором бойцов, для будущих сражений, то не особо обращал внимание на происходящее за пределами двух интересующих меня окон. Между тем, внизу, в правом углу экрана, там, где обычно появляются сообщения служебного канала, зажглась загадочная надпись:

ЛИМИТ КАНАЛА ПРЕВЫШЕН 5

ИСХОДНЫЙ 3

Пару секунд я переваривал новую информацию, гадая, что бы это значило. Затем плюнул и просто проверил связь. В конце концов – буквы светились зелёненьким, а зелёный - цвет разрешающий движение, не так ли?

Связь работала, и мы двинулись в бой. Точнее, я привычно нажал большую красную  кнопку «В бой», а все остальные просто приготовились увидеть загрузочный экран.

Мигнуло. В ушах. Вы спросите, как может мигнуть в ушах? Не знаю. Но ощущение было именно таким. Если бы в ушах росли глаза, то они именно мигнули бы. Вот так вот.  Затем зашумело, словно кровь перестала спокойно течь по венам в черепе и смела все преграды, обрушившись на мозг ревущим горным водопадом. Я поплыл. Не, не так как в воде, а как плывут от добротного, полновесного удара в челюсть, цепляясь за ускользающую действительность крошечными ручками слабеющего сознания.  Последней затихающей мыслью было: «Кто это меня так? Я ж был один в квартире…»

Едкий запах сгоревшего пороха пощекотал мои ноздри, затем в них проникли запахи масла, выхлопных газов. Характерная смесь ароматов. Ну и сон. Цветные я уже видел, а вот с запахами ещё ни разу. Я подумал об этом с закрытыми глазами и ощутил, что сплю, сидя привалившись к чему-то угловатому левым боком и положив голову на это «нечто». Затем, пришла мысль, что, судя по комплексу ощущений, сплю я сейчас в стальной  коробке БМП-2, положив голову на ствольную коробку или затыльник орудия. И что голову надо срочно убрать, иначе дебил наводчик шевельнёт чебурашкой и раздавит мой бедный череп, как гнилой орех. Надо было предохранители из блока управления вытянуть перед сном …

Стоп…. Какая, нахрен, БМП? Я уже лет десять как не то, что бы под бронёй – я вообще близко к броне не подходил. Что за бред?

Я подскочил, не раскрывая глаз, пребольнейшим образом стукнулся о железо макушкой и с чувством выматерился, открывая глаза. От боли слёзы градом сыпались из глаз, размывая очертания предметов, но понять, что я нахожусь внутри бронированной коробки – понять это было несложно. Дизайн у помещения характерный, так сказать. Всё, так его и разэтак по милитаристическому фэншую. Я вытер слёзы и внимательно осмотрелся. Передо мной свисала с потолка квадратная колонна, утыканная выступами обрезиненных окуляров, каких-то крышек на цепочках и прочими подобными вещами. Я бы сказал, что это командирский прицел, благо сей предмет на него очень сильно смахивал. Но – внизу колонны, вместо обычных рукояток управления располагалось нечто вроде джойстиков чёрного цвета. При внимательном осмотре со всех сторон, выяснилось, что на каждой из солидно выглядящих рукояток есть по пять кнопок. По одной - под большой палец и четыре под остальные. Странно. И как же тогда прицел вертеть? Да и держаться за него во время движения как-то надо, насколько мне память подсказывает.

Примерился, ухватился за рукояти. Основания ладоней удобно легли в специально предназначенные для них выемки, пальцы скользнули в едва заметные углубления между кнопок. Подвигал ими туда-сюда, пробуя нажимать кнопки. А что? Нормально получается. Основанием ладони легко толкаешь рукоятку от себя, в нужную сторону, и колонна прицела послушно вертится, поворачиваясь градусов на 120 примерно. А дальше? Ага, а дальше придётся поворачивать башню. Хорошо. Теперь – кнопки. Когда пальцы лежат в выемках, получается, что кнопки чуть выше. Большим, указательным и средним – нажимать удобнее всего. Впрочем, и мизинцем – не сложнее чем «Shift» жать, при переходе в снайперский режим. Один безымянный некомфортен. Будем считать, что это резервный вариант. Для тех, кому мизинец оторвало, ага.  Ок, смотрим дальше.

За колонной прицела, на небольшом выступе, под небольшим же углом, располагалась небольшая клавиатура вроде стандартной, но без цифрового блока.  Как в ноутбуках. Клава?  Я вытянул руку, и  она удобно легла на выпуклые кнопки. Нажал. Ход у кнопок короткий, приятный с едва ощутимым усилием и щелчком в конце хода. Так можно на ощупь понять, пожалуй, нажал ты кнопку, или нет. И, всё-таки, клавиатура? В танке? Может быть, здесь ещё и мышка есть?

- Кыс-кыс-кыс – Пропел я оглядываясь. – Не, не так. Цыпа! Не, не то! Тега-тега! Как там мышек зовут?

А никак. Она сам пришла, точнее, прилепилась под выпуклой квадратной крышкой, на фигурно вырезанном в  броне плоском участке. Маленькая, двухкнопочная, такую и в ладонь-то не ухватишь. Исключительно пальцами удерживать придётся. Тем не менее – самая настоящая компьютерная мышь. Висит себе на вертикальной стене и не падает. Словно приклеенная. Я осторожного ухватился пальцами за бока компьютерного грызуна и, легонько потянул её на себя. Висит, не шелохнулась даже. Потянул сильнее, а в мозгу мелькнуло сакраментальное: «им дай два чугунных шара, они один сломают, а другой - потеряют». Мышь проигнорировала мои усилия и не отлепилась от стены. Зато – легко сдвинулась вбок, при малейшем нажатии пальцев. Вот как. Бегает по своему «коврику» как приклеенная. Коврик, кстати, ничем кроме обработки, от материалов стен не отличается. Стены – неровные, зачастую бугристые, словно грубой работы отливка, а коврик – идеально плоский и гладкий.  Внутри меня забрезжило понимание. Осторожно, словно боясь ошибиться, я отпустил мышку и протянул руку, к выпуклой квадратной крышке над фигурным вырезом «коврика для мыши». Повинуясь легкому давлению пальцев, крышка мягко скользнула в сторону, открыв погасший экран, на котором угадывалась координатная сетка. Чур меня, чур. Миникарта что ли? Я завис. Некоторое время сидел без движения, а мыслей в голове – ноль. Пусто было в извилинах, хоть шаром  покати. Или шары катай. Для боулинга. Запусти такой, и он покатится с гулом, отскакивая от стенок черепа. Гул. Гул. Гул!

Гул, что б тебя! Он доносился снаружи, и напоминал раскаты далёких орудийных залпов!

Я лихорадочно огляделся. Справа на стене висел характерный шлем. Танкистский, явно, но не наш. Я бы сказал - американский. И явно не металлический. Я стукнул по нему костяшками пальцев. Звук был такой,  словно по пластику постучал. Вспомнилось слово «фибергласс». На верхушке находки защитного цвета, расположилось множество дырок, навскидку – около десятка. Нижний край шлема был окантован кожей и, кожаные же «уши» свисали по бокам.  В «ушах» имелись отверстия, крест-накрест перекрытые кожаными же ремешками.  Я снял шлем со стены, под ним обнаружились новёхонькие чёрные наушники, дизайна начала прошлого века, на пружинной дужке. Провод от них падал на пол, а уже оттуда  поднимался обратно вверх к небольшой розетке.  Сам шлем следов износа не имел и выглядел абсолютно новым, словно только что со склада и, изумительно пах отлично выделанной кожей.  Вообще, всё окружающее выглядело абсолютно новым, свежим. Муха, как говорится, хм…. Не предавалась гнусному разврату, в общем. Продолжая осмотр, вверху, под потолком на передней стене, я увидел небольшой плоский экран, на котором светилась зелёным надпись:

«Наводчик, тяжёлый танк Т-30. Second Lieutenant Albert Banyan.

Механик-водитель, тяжёлый танк Т-30. Second Lieutenant Alаn Dockrill

Радист, тяжёлый танк Т-30. First Sergeant Bret Camber

Заряжающий, тяжёлый танк Т-30. First Sergeant Kirby Whitbek /

First Sergeant Morton Arrowood».

Чуть ниже светились значки ремонта, маскировки и пожаротушения.

Меня прошиб холодный пот, и я попытался ущипнуть себя за бицепс, что бы убедиться, что я не сплю. Вместо привычного упругого пучка мышц, мои пальцы ухватили дряблый жирок, прикрывающий вялое, не знавшее нагрузок мясцо. Тем не менее, а может быть от растерянности, я сжал пальцы сильнее, чем рассчитывал и получил такой удар боли, что из глаз снова хлынули слёзы. Опять слёзы. Я просохну, сегодня, когда-нибудь, или буду реветь при каждом удобном случае, пока не утону в этом порождении бреда  языческого бога?  Приступ ярости накатил на меня волной. Со всего маху я саданул кулаком об стену, чем снова вышиб слезу боли из глаз. Завопил от злости рассерженным котом, и так, завывая во всё горло, полез наружу.

Злость – злостью, а ухватываться пальцами, за края люка я не стал. Тело – оно помнит.  Кстати, о теле. Когда я поднял сведенные руки вверх, выводя их в проём открытого люка, натянувшаяся ткань комбинезона непривычного покроя, чётко обрисовала округлое брюшко. Этакую нахальную «трудовую мозоль». Вид этого «приобретения»  исторг рычание из моей груди. Всё, это была последняя капля. Опёршись на локти, я выскользнул из люка, и с чувством, фигурными переливами голоса и смысла -  выматерился. Матерился минуты три. Прерываясь лишь для вздоха. Как же мне полегчало после этого! Кто бы знал.

Свою тираду я выдал, глядя в небо. Словно бы тот, кто меня сюда закинул, располагался именно там. Но, взору моему никто не явился, лишь редкие перистые облака плыли по блеклой, выцветшей синеве.

Говорят, есть несколько типов реакции людей на непонятное. У кого-то оно вызывает страх, у кого-то  агрессию. Я – злюсь. Злюсь, пока природа явления или процесса не станет более-менее понятной. Процесс же исследования неразрывно связан с размышлениями, попыткой оценить явление или процесс с разных сторон. Сиречь, с ориентировочно-исследовательской реакцией организма, которая успешно гасит любые эмоции. Поэтому злюсь я недолго.

Пока я ругался, глаза просохли, мир перестал плавать в радужных разводах, и появилась возможность  осмотреться. Передо мной маячила открытая крышка люка, а я сидел, свесив ноги внутрь башни гигантского танка, озирая окрестности с высоты примерно четырёх метров.  Получалось, что сидел я спиной вперёд, поэтому первым делом взгляду представилась широкая корма танка с вентиляционной решёткой и плоскими глушителями. Ну, да. У Т30 же, как раз плоские глушители, и этим он отличался от своего собрата Т34.

Танк стоял посреди сравнительного небольшого ровного пространства, покрытого сплошным ковром выцветшей травы. Колея, тянущаяся за танком, прорезала траву метров на семь – примерно на длину корпуса, резко обрываясь и оставляя траву нетронутой. Словно танк спрыгнул с неба, прокатился по инерции и замер в нынешнем состоянии. Чуть дальше, насколько хватало глаз, местность была изрезана неровностями плавных очертаний.  Так бывает, когда большой ком пластилина пытается мять маленький ребёнок, но сил хватает  только на то, что бы оставить небольшие вмятины. Я находился как раз на верхушке этого кома, то бишь – на вершине холма. Справа по курсу танка торчала небольшая скала, скорее скальный останец, а вдалеке, вздымались к небу старые горы, по обе стороны  по курсу. Выходило, что я нахожусь в конце долины. Или в начале, это как посмотреть. Но самое главное было совсем рядом. На поляне. Хаотично разбросанные по ровной площадке, уткнулись стволами в блеклое небо три боевых машины характерных очертаний. ИС- 7. Ага, именно они, с их щучьими носами и плавными очертаниями обтекаемых башен.  С высоты моего наблюдения, они не казались какими-то особо большими.

Если не считать гула отдалённой канонады, в округе царила тишина. Изредка её нарушало стрекотание кузнечиков и цвирканье невидимой птицы. Кузнечиков, как вы понимаете, тоже видно не было.

Я, с сомнением посмотрел на землю. Пора было бы спускаться, да осмотреть местность, но делать этого очень не хотелось. Плотный ковёр травы наверняка хранил несметное множество комаров, которые плотным облаком окутают любого, кто потревожит их укрытие. Однако страшнее комаров могли быть совсем другие твари. Рукотворные. Сами посудите. Очнулись вы в танке, кругом ещё несколько, причём, принадлежность по странам у них -  разная. На горизонте канонада бухтит, не переставая, словно многочасовая артподготовка идёт. Что вы подумаете? Учения? Я вот, первым делом, подумал про войну. А где война – там мины. По траве босиком, как в песне, не побегаешь – в клочья порвет, и кишки по веткам разбросает. Ну, ладно, ладно. Пусть не кишки, а только ноги, суть от этого не меняется.  Поляна не раскатана, танки стоят, словно с неба их скинули. В то же время – следов парашютно-десантной техники, вроде парашютно-реактивных, или бесплатформенных многокупольных парашютных систем – не видно.  С опознавательными знаками у танков всё в порядке, насколько я могу судить. «Семёрки» осенены звёздами красными, а мой гигант – звездой белой, в белом же круге.

- Хм… Война, говоришь….

Ответить на мои слова было некому, а дальше разговаривать сам с собой я постеснялся. С тяжким вздохом полез обратно в башню. Война непременно должна обладать ещё одной деталью. А вот и она. Под сиденьем кресла, в котором я очнулся, справа, был расположен автомат. Вернее – пистолет-пулемёт Томсона. Увесистый, под пять килограмм весом, с солидной фрезерованной ствольной коробкой, он, тем не менее, вовсе не выглядел внушительно. По сравнению с АК, любой модификации, несмотря на легковесную штамповку последнего, томмиган выглядел игрушкой. Я пристроил пистолет-пулемёт на колени и, склонившись на другой бок, пошарил рукой с левой стороны сиденья. Там обнаружились два полных подсумка на четыре коробчатых магазина. Сам томмиган был без магазина. Это могло ничего не значить, но лично я возил бы ПП с пристёгнутым магазином. На войне паранойи не бывает, как мне кажется, а только разумная осторожность.  Исходя из этой самой осторожности, я, плавным рывком, отвёл рукоятку затвора назад, до упора и осмотрел казенник. Чисто. Отполированная сталь, поймав лучик света, пустила мне яркий блик в глаза. Я зажмурился и слегка повернул ПП, изгоняя нежданного солнечного зайца. Надо бы состояние оружия проверить, сейчас буду разбираться, как это делается. Но для начала – я направил ствол автомата в проём раскрытого люка и отпустил рукоять взведения затвора. Как только он с лязгом вернулся в переднее положение, мой указательный палец легонько придавил хвост спускового крючка. Раздался сухой щелчок курка, сорвавшегося с шептала. Довольная улыбка сама собой вползла на мои губы. Работает! Впрочем,  тут же пришлось озадачиться. В памяти мелькали смутные обрывки знаний, никак не складывающиеся в единую картинку. Я мало знал об этом пистолете пулемёте, разве что калибр, внешний вид и принцип действия. В том смысле, что это же пистолет-пулемёт, верно? И вроде бы должен работать с открытого затвора. И рукоять заряжания, вроде как должна быть сверху. А тут всё наоборот. Штуковина работает с закрытого затвора и рукоять заряжания справа, на привычном для меня месте.  Где ж я его видел раньше? «Спасти рядового Райана», нет? Да. Точно там видел  и где-то ещё. Я напряг память, но больше никаких деталей, способных развеять недоумение, выкопать в ней не сумел. Ну, что ж. Продолжим.

В самом начале приклада, впритык к ствольной коробке, обнаружилась кнопка. Стоило придавить её и потянуть за приклад, как он сдвинулся с места с небольшим усилием, и – автомат разделился на две части. Так, похоже, это был фиксатор приклада. Я аккуратно подсунул приклад на сиденье, под бедро и придавил его. Повертел в руках оставшуюся часть, внимательно изучая каждую мелочь и пытаясь понять её назначение. Переводчик видов огня и предохранитель, я опознал сразу.  Это было нетрудно. Длинная пружинная пластина поставила меня в тупик, а кнопка на тыльной стороне ствольной коробки привлекла внимание. Попробуем. Ну-ка, ну-ка, ну-ка…

Кнопка туго пошла вниз. Я потянул на себя пистолетную рукоятку, колодка спускового механизма скользнула назад, упёрлась. Что за чёрт? А если так – я вернул упрямую деталь на место и повторил процедуру. Только на этот раз я удерживал спусковой крючок нажатым. Проблема исчезла, и колодка легко отделилась от ствольной коробки. Я внимательнейшим образом осмотрел  ударно-спусковой механизм, потерев металл пальцем, в доступных местах. Чисто и сухо. Там даже муха… Ну, вы в курсе.

Аналогичную чистоту продемонстрировала и ствольная коробка. Разбирать её я не стал, ограничившись поверхностным осмотром. Я бы разобрал  и её, но нечем было утопить стержень пружины. Возвратного механизма пружина была, как я понял. Время утекало, а всё ещё оставался невооружённым сидя в мертвой железной громадине, которая могла защитить меня в данный момент разве что пассивно – бронёй. Превратившись при этом в гигантскую мышеловку, без выхода. Так что – сначала вооружимся, потом – будем осматриваться. Все части автомата без возражений, можно сказать  - охотно, соединились обратно в одно целое. Присоединив магазин, я загнал патрон в патронник и решительно полез наружу.

Обстановка не изменилась. Всё так же стояли разбросанные в беспорядке туши ИС-7. Ветерок порывами швырял в лицо ароматы перезревших трав, изредка перебиваемые едкой вонью солярки. Неуклюже соскользнув с башни на надгусеничную полку, я с ненавистью посмотрел на своё брюшко, нахально колыхавшееся под тканью комбинезона и поклялся сегодня же начать работать над его устранением.  Стоя на полке, я наметил маршрут. Решил пройтись, для начала, к ближайшему ко мне тяжёлому советскому танку. Внимательно осмотрел предполагаемую дорогу. Искал любые нарушения травяного покрова, пятна травы высохшей сильнее, чем всё остальное.  Следы укупорки – обломки деревянной, пластиковой или  обрывки бумажной упаковки. Любые предметы напоминающие футляры, проволоку.… Не было ничего. Всё чисто.

Спустился. Для начала пристроился на краю танкового трака, не спускаясь окончательно на землю. Уже вблизи, внимательнейшим образом осмотрел место, куда поставлю ногу и, только потом, спустился на землю окончательно.

Даже лежащая вповалку, трава была выше колена.  Закинув автомат за спину, я двинулся, согнувшись, как вьетнамский крестьянин на рисовых чеках, медленно-медленно разводя травяные волны руками и тщательно осматривая каждый сантиметр почвы перед собой.  Солнце пекло затылок, заставляя пожалеть о том, что не надел найденный в комплекте с танком шлем. Ломило спину, пот заливал глаза, я получал передышку только тогда, когда с усилием и болью разгибался, для осмотра. Тем не менее – движение  продолжалось неуклонно. Трудно сказать, сколько времени мне потребовалось, что бы преодолеть несчастные   сорок или пятьдесят метров, но к моменту, когда я забрался на нагретую солнцем броню советского монстра, мой комбез был насквозь мокрым от пота. Жажда уже запустила меня в меня свои острые когти. А воды под рукой не было. Сейчас стоит только перетерпеть первый приступ, наступит облегчение. Но вот вечером – не спасут уже никакие сила воли и привычка. Жажда уже не отвяжется. Вот тебе ещё одна проблема –  вода. И еда. Если эти проблемы не решить - брюшко усохнет автоматически, скорее всего. Благодаря естественному ходу вещей. Вместе с остальным организмом.

Минуты лениво ползли. Тёплая от солнца броня щедро отдавала тепло. Нежиться на ней, наслаждаясь покоем, было одно удовольствие. Силы медленно прибывали. Так же медленно подкрадывалась дремота. Двигаться не хотелось, меня разморило на солнце, хотелось вздремнуть.  Тысяч этак шесть, или семь, секунд было бы в самый раз.

Посторонний звук взломал хрупкую корку обволакивающей дремоты и заставил меня напрячься. Кажется, он шёл из-под брони. Вроде как стукнуло нечто, изнутри.

 Я весь превратился в слух. Замер, и лежал неподвижно, затаив дыхание, пытаюсь уловить малейшие отголоски звуков. Поначалу, было тихо, и я тщетно напрягался, путаясь уловить хоть какую-то малость.  Можно было не тратить силы. Спустя несколько долгих секунд, под бронёй взревели дурниной, раненым зверем, и зачастила гневная, судя по тону тирада. Слов было не разобрать, лишь тональность угадывалась. Затем раздался звук отпирающегося запора, люк с лязгом раскрылся. Меня словно пружиной вверх подбросило, правая рука цапнула лежащий рядом автомат, а левая нога скользнула по броне, ища надёжную опору.

Из раскрывшегося люка показался ребристый, классический танкистский русский шлем. Мне был виден лишь край его, с  желваком «уха». Затем показался кусок плеча и рука, опёршаяся локтем на броню. Лица видно не было. Пыхтя, танкист выбирался на противоположную от меня сторону.

Неожиданная встреча может повлечь испуг, а страх  - плохой советчик. Под его влиянием люди действуют не рассуждая. Зачем мне это? Лёгкий свист, сорвавшийся с моих губ, заставил танкиста замереть на секунду. Затем, он развернулся всем телом и свесился на мою сторону.  Ширина его плеч поражала. Как он вообще под бронёй помешается? Впрочем, ему, вероятно, наоборот комфортно там. Влезает, как в кокон. Там, где другим приходится хвататься, за что попало, что бы удержаться на месте, ему достаточно просто расправить плечи и всё. Будет сидеть как влитой. Ага, это получается, он в танке не ездит. Он танк носит, как костюм.

Карие глаза незнакомца в упор смотрели на меня. Изучающе смотрели, с настороженностью. Думаю, что со стороны я смотрелся немного комично. Поскольку, заметив мой выпирающий животик, незнакомец помягчал лицом и в его чертах прорезалась снисходительность. А вот не надо нам этого.  Томмиган слегка пошевелился, высовывая свой ствол из-за бедра опорной ноги,   где он укрывался от чужих глаз, до поры до времени. Настороженность вновь вернулась к мужику. Вот, правильно.  Некогда мне втолковывать, что к моим словам надо отнестись со всей серьёзностью. Проще показать, чем объяснить. Я и показал. Теперь мы отнесёмся к словам друг - дружки  со всем вниманием, что и требовалось. Остаётся только уточнить где мы, что происходит и кто передо мной.

Мужик меня опередил. Вопросительно мотнув головой, он спросил, странно знакомым голосом:

- Вы кто? Где мы, и что происходит?

- Аза? – Некоторое сомнение в моём голосе оставалось, ибо встретить знакомого в этом месте я не ожидал совершенно.

Глаза моего собеседника удивлённо расширились, а брови взлетели  вверх.

- Слон? Ты?

- Я!  Охренеть! Куда мы попали-то, а?  Вода есть у тебя, нет?

Аза, пожал плечами и молча, нырнул обратно в люк. Уже оттуда, из недр бронированного чудовища послышались невнятные, трудноразличимые восклицания  и мне пришлось подобраться поближе к распахнутому зеву люка, что бы услышать речь соклановца. Его эмоциональные восклицания не несли особой смысловой нагрузки, и лишь иллюстрировали процесс поиска нужной вещи в незнакомом месте.  Будем надеяться, что вода у него всё-таки найдётся. Пить хочется всё сильнее и сильнее. И еда. Это, конечно же, небольшая проблема. Судя по обстановке вокруг, здесь стоит позднее лето, так что с едой вопрос можно решить подножным кормом. На худой конец – поохотимся. Кстати!

- Аза! Посмотри оружие! Оно у тебя там должно быть! – Проорал я, наклоняясь в проём, и – чуть не столкнулся с макушкой Азы. Ему-то что, у него голова надёжно прикрыта ребристым шлемом, а я чуть нос не расквасил.

- Что ж ты так орёшь, Слоник. Оглушил совсем. Нашёл я оружие и воду нашёл.  – Протянул он мне фляжку. Стандартную солдатскую фляжку, в новеньком матерчатом чехле цвета хаки. Внутри фляжки – булькало.

Вот будет хохма, если там спирт. Вместо воды. Мысль пронеслась в моей голове, пока поспешно скручивал пробку. Тем временем Аза вытаскивал в проём найденный внутри танка ППШ, красующийся свежим воронением металлических деталей.

Вода оказалась с привкусом металла, как это обычно бывает. Но, не затхлая, нет. Нормальная, в меру прохладная, она освежила мне пересохшее горло, влившись в него живительной струёй. Замечательно.  Аза, вылез из люка полностью. Усевшись на крышу башни он с интересом возился с найденным ППШ, а я настороженно следил, за тем, в какую сторону он направляет ствол.

Немного погодя, мы коротко обсудили обстоятельства выпадения из нашего мира. Картина схожая – комп, танки, ожидание боя и – здравствуй чудесный, новый мир. Жесть.  

Tags: художественное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 56 comments